Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

sdze

Загадка

   Она говорит:

   - Пойдём ко мне. Родителей нет дома.

   Заходим в квартиру.

   Значит, чем наполнены иммигрантские квартиры в южном Бруклине? Правильно, именно. Но зато все это говно хрустально сверкает, блестит: гжель, сони-экран — во! диван от версаче, сервант, сервиз, пылесос. А тут вроде все как у людей, но мышино-серого цвета. Темно, тускло — свет не проникает сквозь грязнющие окна. Пылесос — нет, не слышали.

   Бывает становится грязновато уже после того, как жильцы выселяются. Припять, Помпеи. А бывает наоборот — оттого, что живут и живут. Горы грязной посуды указывают приблизительное местоположение кухни, горы грязной одежды — спальни. Коробки пиццы загораживают сони экран во; оттуда дополнительно несёт русским телевидением.

   Даже меня впечатлило. Collapse )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
sdze

Избранные шедевры из Яшиного инстаграма (Часть 2)

Полгода назад, я, вместо обычной кучи слов, вывалил сюда кучку фотографий. Не поверите — за шесть месяцев получилось еще. В моём инстаграме у меня подписчиков в три раза меньше, чем здесь — нет! не нужно объяснять мне почему. Просто подписывайтесь там, а то я вас этими недо-полароидами и тут достану:

1. Таймс-сквер, Нью-Йорк



Collapse )
sdze

Для любителей неприличных картинок

"Яша, почему у тебя так мало картинок? Мы хотим картинок!"

У меня много чего есть сказать тем из вас, кто предпочитает от меня картинки, но если я это все скажу, получится еще один текст. Поэтому, без всяких ненужных выражений, позвольте представить вам -

Избранные шедевры из Яшиного инстаграма:



Collapse )
sdze

Министерство грома и молний, или Как я побывал художником на Burning Man

   Решил я запилить какой нибудь арт-проект на Бёрнинг Мэне. Уже кучу раз ездил на фестиваль, неделями бесцельно слонялся в пыли — пора уже закатить рукава и заняться чем-то полезным. Можно, конечно, и волонтёром поработать, но это слишком утомительно. А в художники податься — в самый раз.



   - Яша, ну какой ты, блядь, художник? - Collapse )
sdze

История любви

   Роберто — 54 года. Он художник, внешне похож на внебрачного сына Конфуция и Сальвадора Дали. Роберто крадется с кием вокруг стола, но взгляд его приклеен к отклянченной заднице девушки за соседним бильярдом.

   - Посмотри какая красивая! И русская, кажется. Акцент как у тебя.
   - Да, ничего так, - небрежно смотрю на девицу, специально чтобы его подразнить, - у нас таких как жопой жуй.

   Подходит Марисела и даёт Роберто подзатыльник.

   - Что, клубнички захотелось? Настоящая же фреса (слэнговое: девушка за которой нужно побегать, фифа; буквально: клубничка), глянь с какими мажорами она тусит. Бей уже! Твоя очередь!

   Удар — мимо. Роберто вздыхает и украдкой фотографирует клубничку. На память.


   Несколькими часами ранее, Марисела водила стаю матерых лесбиянок из Сан-Франциско по Антропологическому музею Мехико-Сити. Лесбиянки жгуче глядели на Мариселу. Их возбуждали Мариселины энциклопедические знания о древних Ацтеках. От макета древнего Теночтитлана до Камня Солнца до Ольмекских идолов, возбуждение все нарастало и нарастало — почти так же сильно как раздражение Мариселы, которое достигло своего апогея в музейном гифт-шопе. Там, на излете, её поймали я и друг мой, Макатун.

   - Вы так очаровательно рассказывали про древний Мехико и этих каменных баб! - плечи Макатуна загораживали весь проход. Моя улыбка зубасто светила из-за его спины. - Мы — туристы. Из Нью-Йорка. Очень любим искусство. Не подскажете куда нам пойти?

   Марисела сделала глубокий вдох.

   - Пойдите-ка на... А какое искусство вы любите?
   - Ну статуи там разные...
   - Как на этой, вашей главной улице, как её там?.. Яша?..
   - Пасео де Реформа!
   - Вот-вот! Вот там — отлично!..
   - Вы там классный проспект захуярили!..
   - Вот эти статуи там, ваших деятелей, которые вдоль проспекта понатыканы...
   - Замечательных людей!
   - И на тумбах они стоят, тоже просто замечательных!..
   - Фрида Кало!
   - Диего Ривера!
   - Гойя! Караваджо!

   Марисела истерически смеялась.

   - Ладно, ребята. Встречаемся вечером в бильярдной, в Кондесе. Это район такой попсовый, вам явно понравится. Познакомлю вас с моими друзьями-художниками. Вы ведь любите искусство?


   Роберто — 54 года. Он художник, его картины не продаются и уже даже не очень пишутся, но выглядит он как изящный идол с раскосыми глазами и усами как часовые стрелки на три и девять. У него - тридцатилетняя подруга, историк-искусствовед, которая ужралась мескаля с этими русскими и теперь спит, свернувшись калачиком на ковре в его студии.

   - Дура, - ворчит он, - закусывать надо. Кстати, здесь закон есть — в каждой мескалерии, народ обязан покупать закуску к каждой рюмке...
   - К каждой?
   - К каждой! Но вы из Нью-Йорка, небедные, потянете. Хотите дешевле что-то, валите пульке пить — бражку из агавы, она прямо в желудках у вас крепнет, бюджетный способ надраться.
   - А если чего-то не алкогольное?
   - В смысле?.. Обдолбаться что-ли?.. Тогда - вам на ведьминский рынок, там вам кактусов продадут. И мышей летучих. Сушеных...

   Роберто твердой рукой кликнул на очередное видео на Ю-Тьюбе. Перемен! Требуют наши сердца-ааа! - запело оттуда. Роберто прерывисто вздохнул, ноздри его трепетали.

   - Как здорово! Спасибо, что показали мне его. Сделайте мне плэйлист из всего, что он когда-то пел.
   - Нам уже идти пора. Четыре утра почти.
   - Ну вот, сделайте плэйлист и я вас отпущу.
   - А как нам до хостела дойти?
   - Будете натыкаться на уличных продавцов сигарет. Покупайте поштучно. Здесь они стоят шесть песо за сигарету, когда выйдете из Кондесы, они будут стоить по четыре. Значит, вы близко. Если местность еще не знакома, возьмите такси. Думаю вас не ограбят — вон вы какие здоровые...


   По тротуару ночной улицы ехал тамалерист — продавец кукурузных лепешек, сделанных на пару. Всхлипы крутящихся педалей эхом отражались от темных стен. Слабый отблеск углей под пароваркой освещал усталое лицо, которое луною пряталось в облаках пара, поднимающегося над огромной кастрюлей.

   - О! Тамале! Бежим!

   Тамалерист услышал топот, заметил тёмные тени и всхлипы педалей превратились в постоянный вой, который становился все тише и тише. Мескаль и сигареты по шесть песо плохо сочетаются с физкультурой. В груди горело, через гуд в ушах доносилось: ви-дели-ночь-гуляли всю-ночь-до-утра. А нет, вроде померещилось. Пора брать такси.


   Роберто — 54 года. Он художник, родился и прожил всю свою жизнь в Мехико-сити. Он фанат Виктора Цоя. От него недавно ушла его девушка — историк-искусствовед. Роберто продирается сквозь тесные ряды, забитые травами, сушеными летучими мышами и девами мариями к ведьмам, торгующим приворотным зельем.

   - Что желаете, кабальеро? Хотите приворот по группе крови? Хотите чтобы она трепетала у ваших ног?
   - Хочу чтобы моя подруга полюбила...

   Роберто развернул бумажку.

   - Что, что? - Ведьма заморгала непонимающе, - чтобы ваша подруга полюбила кино? Какое кино?

   Но, натолкнувшись на твердый взгляд клиента, молча завернула покупку.