Category: животные

sdze

Сантьяго, Вальпараисо

   Любой мальчишка начитавшийся приключенческих романов сладко вздохнёт, услышав названия этих городов: Сантьяго, Вальпараисо... ах! Перед глазами мелькают шхуны, пенистые волны, треуголки, эспаньолки, попугаи и дюма из пушки на луну. Читая весь этот восхитительный вздор для младшего школьного возраста, я даже и не мечтал что когда-нибудь, сам, лично, небритым толстым дядей очутюсь там — сначала в Сантьяго, потом в Вальпараисо и обратно в Сантьяго, автобусом класса «люкс», с кондиционером и вай-фаем. Шхуны и пираты в мой ценовой диапазон не попадали.



   Был бы я блогером, написал бы про Collapse )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
sdze

Аквариум с тараканами

   Когда я был молод, я сидел на кровати, глядел в окно и слушал русский рок.

   Как-то раз, в три часа ночи, я увидел как по стене моей комнаты ползёт геккон. Протерев глаза, я смахнул ящерицу в стакан с помощью криков и мухобойки, а на следующее утро заглянул туда — и действительно.

   Я сходил в зоомагазин и купил аквариум, нагревательную лампу и две дюжины живых тараканов — гекконов рацион на следующий месяц. Тараканы ползали по стенкам аквариума и по геккону, который большую часть времени сосредоточенно сидел под нагревательной лампой, раз в сутки отвлекаясь на поедание ближайшего обеда.

   Через неделю, от меня ушла моя девушка. Collapse )
sdze

Как лечиться от Индийских болезней

   Из Индии, мы вернулись постаревшими на тридцать лет: медленно шаркаем по квартире, просыпаемся в пять-тридцать, от слов «чикен тикка-масала» — бежим в сортир. Напоследок, Индия закинула нас одним из своих злоебучих вирусов — Холли поплохела уже в самолёте из Дели; я догнал её тремя днями позже.

   - Да ладно, ничего страшного, - говорит Холли, - тоже мне — вирус какой-то. А ты того прокаженного из Амритсара помнишь? А нищего с вывернутыми пятками? А собаку с кистой? А все восемьсот тридцать-четыре пациента ветеринарной клиники из Удайпура?

   Холли уже привыкла к Индийским подаркам. После посещения Золотого Храма, в святом сикхском городе Амритсар, она отравилась Collapse )
sdze

Причем здесь

   Интересно: если взять самого сладкоголосого соловья и начать ему выдирать крылья, то как на наш, ничего не подозревающий слух, будут звучать его вопли?

   - Господи, как красиво поёт-то, райская птичка.

   Или если у клоуна — горе. Это смешно?

   Муха, которой отрывают лапки жужжит так-же, как целая. Хотя, может, какой-нибудь инвалид войны схватится за сердце, услышав разницу.

   Фаина как всегда опаздывала.

   Мы сидели за столом у окна и смотрели как она идёт по тропинке к дому — как будто её руки и ноги дёргает за ниточки пьяный кукольщик.

   - Как всегда. Опаздывает. - Стелла тряхнула копной рыжих волос и заговорщицки нам подмигнула. - А у нас закрыто.

   Я подскочил к двери и задвинул щеколду.

   - Попадёт нам, - нахмурился Ираклий, - англичанка сказала дверь не запирать. Тем более, её самой еще нету. Полчаса уже ждём...

   Фаина подошла к двери, подёргала ручку. Потом, вытягивая шею и подслеповато щурясь, начала смотреть в окно.

   - Прячься!..

   Мы бросились под стол.

   - Откройте!

   Все прыснули со смеху. Тише, тише, громко шептали мы, но от этого хихикали еще больше.

   - Откройте! Я знаю, что вы там!

   Голос её звучал пискляво, обиженно, как противный комар.

   - Ви ар клоузд, - отчётливо сказала Стелла из-под стола. Произношение у неё было замечательное. Мы, уже не скрываясь, смеялись во весь голос.

   - Дураки! Я все расскажу Маргарите Иванне!

   - Yaбедо-у!

   - Откройте! Мне холодно...

   Капли дождя начали барабанить по оконному стеклу.

   - Впустите меня! Откройте! Мне мама не разрешает под дождём мокнуть!

   - Вы слышали? - надрывались мы, - ей мама не разрешает!

   Фаина начала плакать. Это звучало как будто карета скорой помощи пела дуэтом с икающим морским котиком. Она развернулась и пошла обратно, по тропинке, от дома. Её мокрые волосы патлами лежали на её плечах, которые вздрагивали, как будто их дёргал за ниточки пьяный кукольщик.

   - ...А где Фаина? - спросила Маргарита Иванна.

   Мы тревожно переглянулись.

   - Понимаете... - я запнулся, - она ушла. Мы немножко поссорились и она промокла и ушла.

   - Куда ушла? Почему ушла? - рассердилась Маргарита Иванна, - Что ты мне тут рассказываешь, мой время тратишь, а? Дети ссорятся, причем здесь английский?..

   Теперь вот рассказываю это вам, зачем-то.

   Извините.

Scan0003.jpg


sdze

Воспоминания о детстве

   Мы уже попрощались. Мои деньги благополучно перекочевали в его карман, а таблетки незаметно оказались у меня в зажатом кулаке. На Третьей Авеню гудела летняя ярмарка, толпа была нашпигована полицейскими. Им не было до нас никакого дела, но паранойя в таких вещах — чувство незаменимое.

   Он уже садился в машину, тявкнул брелком, открыл дверь как вдруг обернулся ко мне и сказал:

   - Блин, совсем забыл! Кетамина хочешь?

   Кетамин! Во рту у меня сразу сделалось горько и перед глазами потемнело, ведь то, что перед ними пронеслось, происходило ночью, в прокуренных бруклинских квартирах: звонок в дверь, ритмично отдающую басами тум-тум-тумца, еще звонок и еще — секунд на двадцать; наконец открывается зёв коридора, оттуда вываливаются улыбающиеся зомби и суют мне под нос ключи с маленькими горками жёлто-белого порошка.

   - Хочу, конечно!

   Оглядываемся на полицию — она как-раз фотографируется с группой японских туристов.

   - Давай полграмма. Нет, грамм!

   В руке у меня оказывается кулечек с желто-белым порошком.

   - Хороший?

   - А хрен его знает. Я сам его терпеть не перевариваю — чё за прикол, чувствовать себя транквилизованной коровой? Но, народ не жалуется.

   - Очень зря, между прочим. Помню, мы его в детстве как-то, свеженького, сварили...

   - Яш, ты это... не болтай. Вон сколько ушей вокруг. Ладно, поехал я.

   - Целую. Спасибо.

   Дома, еле дождался пока жена снова не начала жаловаться на боли в спине.

   - Слышь, - говорю, - сегодня как-раз прикупил тебе лекарство...

   - Угу-мс. Надеюсь страховка покрыла?

   - Нет, я — серьезно! Это — анестетик, для животных. Широко используется в ветеринарии, между прочим, так как не подавляет дыхательные функции. Ну, сама знаешь. А раз анестетик — значит и с болью в спине поможет.

   Сую ей под нос кулёчек.

   - Помню, мы в детстве его из ампул как-раз и варили. Элементарный процесс — выливаешь на противень и на маааа-леньком огне, аккуратненько выпариваешь. Еле дождались, пока остыл. Сделали себе по маленькой и сразу будто руки-ноги в разные стороны, прямо в суп из нот из музыки из колонок бумц через бумц разбивает слова на слога? слоги? сло... гы, да вааще, еле-еле на диван-ванван-ван.

   - Дрянь какая. Чё за прикол, чувствовать себя транквилизованной коровой?

   - Иногда очень даже... скажем, рога чешутся или вымя побаливает. Помню, в детстве сварили: воот такой холодец получился. Бабушка всегда говорила, ты, Яша, не это — вон, сколько ментов вокруг, один дис... дис...

   - Дисбактериоз?

   - Чего?

   - Диссоциатив?

   - Дискомфорт! От тебя, Яша. То есть, от меня. В общем, не нравится транквилизированной — тогда я сам. Посижу тут, повспоминаю бабушку, улыбающихся зомби и детство в прокуренных бруклинских квартирах.



sdze

Ночь продержаться

   Даже когда знаешь что твой депресняк имеет искусственное происхождение, настроение от этого не улучшается. Говоришь себе, Яш, это пройдёт через пару дней. Ведь так уже сто раз было. Это не по настоящему! Но чувства — на то они и субъективные, чтобы не поддаваться на доводы разума.

   А разум прекрасно помнит почему ему сейчас так хуево. В субботу звонит мне Настя — два звонка, три:

   - Что ты делаешь?

   Я уже знаю что будет.

   - Ничего особенного, - специально так, безразличным голосом, - а ты?

   - Стою! - орёт, - В галерее! На выставке! Неважно! Приеду через двадцать минут!

   Через час мы уже валяемся у меня на полу, наши руки змеятся по коже, сплетаясь и расплетаясь. Как котёнок, я трусь головой об её руки, шею, плечи.

   - Господи, как же я счастлива, что ты у меня есть, - бормочет Настя, - мы с тобой — одной крови. Ты меня понимаешь, как никто другой.

   - Я так рад, что ты сегодня позвонила.

   - Уже так давно хотелось...

   - Ты - моё солнце.

   - Ты - моя радость.

   - Господи, как хорошо-то.

   - Дай поцелую тебя. На, попей водички.

   На следующий день, Настя уходит и еще пару месяцев я её не увижу. Экстази длится всего часов пять-шесть; как только отпускает, мы возвращаемся в нормальную жизнь. У каждого она — своя. Некоторые собираются раз в месяц в футбол сыграть, а мы — вот так вот.

   Весь запас счастья на неделю я израсходовал той ночью. Иду по улице — взгляд равнодушно соскальзывает с красивых девиц. Новости по телевизору навевают сомнения о перспективах мироздания. Лениво отпихиваю кота. Забираюсь в кровать, щелкаю выключателем и наваливается чернота, на несколько оттенков темнее самой безлунной ночи.

   Говоришь себе, Яш, это пройдёт через пару дней. Ведь так уже сто раз было. Это не по настоящему! Закутываюсь в оделяло, окукливаюсь, как медведь в берлоге. Вспоминаю ту ночь — слепящая молния, сотканная из поцелуев, объятий, разговоров, расширенных зрачков. Господи, как же хочется еще. Заснуть бы побыстрее.

   Вдруг дребезжит телефон.

   - Яша?

   Я смотрю на часы: два часа ночи.

   - А?

   - Как самочувствие? Как отходняк?

   - Спасибо, все отлично.

   - Классно поторчали в субботу, правда?

   Слушаю дыхание в трубке. Вдох, еще один.

   - Да, шикарно.

   - Слушай... мы тут с подружками на выходные в клуб собрались... не сможешь достать мне немножко?

   - На вынос не отпускаем! - раздраженно говорю я и бросаю трубку.