Category: еда

sdze

Вещие сны

   Как-то утром, много лет назад, просыпаюсь и говорю Юльке:

   — Такой сон приснился, не поверишь. Стою я, значит, на кухне, рублю капусту. Тут звонит Макатун. Говорит: я тут с бабой — можно к тебе с ней, минуты на три? Почему-то совсем меня во сне это не удивило - какая блин, баба? Ведь Макатун у нас крепко женат! Ну я ему и говорю: заскакивай, чо. Только я борщ варю. ...И просыпаюсь, в холодном поту.

   — А че в холодном? - спрашивает Юля.
Collapse )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
sdze

Хроника пикирующего бомбардировщика

   Слышал одну историю про войну: самолёт летел на боевое задание, попал под обстрел, пилота ранило, но один из бойцов пересел за штурвал, разобрался, отбомбился и успешно приземлился обратно, на родной аэродром.

   Наше время, однако, такие сюжеты не подсказывает. Вот я — долго продирался сквозь ветер и относительную влажность в модное кафе и теперь мучительно решаю: яичницу или шницель с картошкой? А может Кровавую Мэри? И вообще, где здесь туалет?

   Подлетает официант и цедит сквозь зубы:

   - Ну что? Все еще не решили? - и снова отходит.

   Вокруг расположились хипстеры, каждый лучше меня во всех отношениях. Решительные, энергичные, смеются, разговаривают громко. Один из них глядит в мою сторону и говорит:
Collapse )
sdze

Лето, Брайтон, Жара

   - Пиво, пиво, холодное пиво!

   - Корона, корона, бад-лайт...

   - Холодный во-да!

   - Морожений!

   Ходят с тяжелыми кульками, по жаре, по песку; шесть километров вдоль Брайтона и Кони-Айленд — туда, затем - обратно, голые торсы блестят на солнце как обсидиан.

   - Пиво, пиво! Спрайт!..

   Сечёт твой зовущий взгляд, подбегает:
Collapse )
sdze

Ипостаси «Ошеаны»

   Хождение в кинотеатр, на фильм, диск которого стоит дешевле, чем цена билета — это музыка для толстых. Нет, не мучайте мне мозг, гражданочка, я понимаю — мы тоже не худенькие, слава богу есть что на хлеб намазать. Вот именно, потому-то и есть, что не тратим тяжело заработанные денежки на походы в кинотеатры.

   Дела там шли не очень — две тысячи мест знаете-ли, столько никакой «Распутин» даже на Новый Год не собирает — поэтому, еще в начале 90-х, кинотеатр «Ошеана» приказал долго жить. И на его месте... А вот и неправильно, гражданочка! Как же вы про нас думаете? Какой гастроном? Мы, вместо кинотеатра Collapse )
sdze

Две «Татьяны»

   Татьяна открыла ресторан на бордвоке - Брайтонской набережной. Долго думала как назвать: «брат-два» - в честь любимого фильма, или «распутиным» — в честь распутина, но оказалось, что оба, на Брайтоне, уже давно в ротации. В итоге, вспомнила свое любимое женское имя и назвала ресторан «Татьяной» - что, согласитесь, чуть-чуть хуже чем «распутин», но намного лучше чем разные там ланжероны или апшероны или огни парижа, спаси господи.

   Когда Татьяна открывала на бордвоке свой второй ресторан, то уже долго не раздумывала. Вторая «Татьяна», буквально в ста метрах от первой, ничем не отличалась от своей старшей сестрицы. Казалось бы, зачем Татьяне две «Татьяны»?
Collapse )
sdze

Йом-кипур

   И было: наступал вечер и все рестораны, кулинарии, видеосалоны, автомастерские, магазины шуб, спортивных костюмов и даже Магазин книги «Чёрное Море» — весь Брайтон, короче — закрывался на ночь и на следующее утро - не открывался.

   С раннего утра, по пустым улицам шли люди. На мужчинах — пиджаки бордо-а-ля-рюс, на женщинах ресторанные платья, на детях — самые неудобные костюмчики из «Ле-Монти». Некоторые сверялись с бумажками с адресом, остальные помнили еще с прошлого года. Уже подходя к синагоге, самые религиозные доставали из карманов мятые ермолки.
Collapse )
sdze

Брайтонские сплетни: Истоки

   Как всем известно, Брайтон-Бич — это такое место в Нью-Йорке, где живет куча «русских». Давно живёт, еще со времен Брежнева и Бони-Эм. Историки сходятся, что до этих времен, население Брайтона все-же больше походило на Бони-Эмов, чем на Брежнева — и страшно расходятся в причинах по которым стало наоборот.

   Местные аксакалы, орлами сидящие на скамеечках вдоль набережной, гордо укажут, что процесс вытеснения в пригороды белого населения города Нью-Йорка был обращён вспять только в случае с Брайтоном. Подразумевается, что в русском характере замешан какой-то особенный цимес, который и позволил иммигрантам отвоевать лакомый кусочек пляжа у негритянских люмпенов.

   На этом месте, солирующего дедулю перебьёт кто-то еще пожилее и, страшно картавя, расскажет Collapse )
sdze

Дикая природа

   Говорят, на чисто физиологическом уровне, тело должно хотеть разных морфиев, опиумов и окси всегда, но я уже больше не могу. Ноздри забиты, голова ватная, глаза расфокусировались еще на стадии завтрака.

   Но ничего не поделаешь. Прошу собеседников простить меня на минуточку, огибаю тела родственников, скалящихся из шезлонгов и лечу наверх, в спальню. Трясущимися пальцами достаю таблетку, крошу половинку на столик и засасываю её одной левой, потому-что из правой все вываливается, она и так уже еле дышит.

   Господи, как хорошо что захватил с собой побольше таблеток, а ведь думал — может совсем не брать, ведь отпуск, Хэмптонс, будем три дня сидеть на веранде, пить пиво, жарить овощи на гриле и умиленно смотреть как детишки пытаются утопить друг друга в бассейне.

   Ну совсем не брать - это я кокетничаю. Две-три дорожки максимум, стандартно спасающих на семейном обеде. С поправкой, что семейный обед на три дня растянут. И лишь в самый последний момент, не глядя, тайком от самого себя, закинул в сумку целую банку.

   Видимо еще тогда в башке что-то щелкнуло.

   И продолжало щелкать.

   Когда проезжал Ист-Хемптонс, где в каждой избе на главной улице расположился Бурбери, Гуччи или Тесла шоурум, спаси господи.

   Щелк.

   Когда наблюдал народ, стоящий перед деревенской мельницей, надувающий губы в селфификаторы — три девицы, два гея и одна собачка.

   Щелк.

   Когда чуть не наехал на парочку загорелых уберменшев, одинаково одетых в бежевые штаны и белые рубашечки. Извинился, оглянулся: вся улица нашпигована клонами в белых рубашечках, в причесочках гитлерюгенд и улыбочках беззаботных — и это-то в понедельник.

   Щелк.

   И все белые. А разносчики пиццы, официанты, сантехники — цветные.

   Щелк.

   В общем, когда я уже до виллы доехал, в голове у меня щелкало как в такси-лети-плачувесьштраф. Залетел в спальню, трясущимися пальцами достал таблетку, накрошил половинку на столик и засосал её одной левой.

   Господи, хорошо-то как.

   Выхожу на веранду, делаю большой глоток пива и умилённо смотрю как детишечки у бассейна пиздят друг-друга надувными молотками. Подхожу к группе родственников и друзей родственников:

   - ...Недавно перестала покупать пластиковую посуду. Спасаю дикую природу. Поздравьте меня. Купила себе металлическую соломинку для дринков и теперь всегда ношу с собой.

   В панике, бегу от них к соседним шезлонгам:

   - ...Чудесную погоду обещают! Поедем гулять в Хэмптонс! У меня есть замечательная белая рубашечка, специально для выездов на дикую природу.

   - Как здорово! Страшно люблю дикую природу. Каждое лето приезжаю сюда с подругами. Так, наверное, жили наши предки в каменном веке. Приезжаю обратно, в Нью-Йорк, заряженная этой первобытной энергией...

   Отшатываюсь от них прямо в объятия тёщи:

   - Яша! Не забудь, я жду вас у себя на следующие выходные! Приезжайте на все два дня — останетесь у меня ночевать...

   Целую её в морщинистую щёку.

   - Извините, я - на секундочку.

   Лечу наверх, в спальню. Трясущимися пальцами достаю банку с таблетками, пересчитываю их. Вроде на следующие выходные должно хватить.




sdze

Что делать в Венеции

   Если захотите хорошей итальянской еды в Венеции — найдите площадь святого Марка, оттуда сверните в сторону канала, где снуют лодочки-вапоретто. Всего несколько остановок до аэропорта, а там — два часа и вы в Берлине. Недалеко от Александерплатц, прямо на Карл-Маркс-Аллее есть итальянский ресторан, с глубокими тарелками, макаронами, официантами, с лицами марчело мастрояни, орущими на прощание: «чао, белла!», даже если вы совсем не белла, а — как я.

   Оставили на прощание огромные чаевые — пять евро, одной хрустящей бумажкой.

   Вообще, когда я в Европе, первое время оставляю чаевые как в Нью-Йорке — пятнадцать-двадцать процентов. Это очень быстро проходит. В последний день, сижу в кафе, откуда открывается такой вид, что можно вкусно не готовить. Откинулся на плетённую спинку и держу чашечку кофе двумя пальчиками. Подходит официант:

   - Обедать будете?

   - Мы подумаем.

   Он хмыкает и выписывает квитанцию. Холли говорит, неуверенно:

   - Надо оставить тип.

   Порылся в карманах — пятьдесят, двадцать, пять и два евроцента. Оставил двадцать, пять и два. Вернулся и забрал двадцать.

   Возвращаюсь в Нью-Йорк, сажусь жрать, приносят счёт — и на нём, для математиков с ограниченными возможностями, сразу любезно обозначено сколько будет 20%, 25% или 30% от всей суммы. После европейских чаевых, от наших — судороги в мышцах и покалывает кое-где.

   Холли говорит:

   - Сходи на массаж.

   Если захотите хороший, энергичный массаж в Нью-Йорке, найдите Чайна-таун, оттуда сверните в сторону Канал-стрит, поймайте такси — и в аэропорт. А там — эй, мистер, вы куда? - и вы в Берлине. Перекусите где-нибудь (если нужно, расскажу где) и обратно, в терминал. Там, в очереди на улёт, вас случайным образом выведут на контрольный досмотр, тщательный, с облегчением, даже если вы никакой не террорист, а — как я. Каждый раз когда я улетаю из Берлина, меня так случайно выбирают.

   А в этот раз: прошел металлоискатель, стою — шнурки развязаны, в кулаке сиротливо повис ремень. Оглянулся по сторонам, понуро собрал ручную кладь и пошаркал дальше, никому ненужный. И вдруг:

   - Господин! Мистер! Херр!

   Бежит фелдфебл-их-дир-хелфен, аж погоны вспотели.

   - Простите, мистерсдзе? Еле догнала вас. Вас — случайным образом — приглашают на тщательный контрольный досмотр.

   Холли говорит:

   - Не забудь ей оставить тип, за такое.

   Если захотите в Берлине дать взятку сержантше при исполнении, постарайтесь наскрести больше чем семьдесят евроцентов.

   - Херрсдзе, мелочью можете не тыкать, а положить вот в эту мисочку. А теперь — раскройте брюк и руки-по-швам. Приятного полёта!