Что делать в Венеции
Если захотите хорошей итальянской еды в Венеции — найдите площадь святого Марка, оттуда сверните в сторону канала, где снуют лодочки-вапоретто. Всего несколько остановок до аэропорта, а там — два часа и вы в Берлине. Недалеко от Александерплатц, прямо на Карл-Маркс-Аллее есть итальянский ресторан, с глубокими тарелками, макаронами, официантами с лицами марчело мастрояни, орущими на прощание: «чао, белла!», даже если вы совсем не белла, а — как я.
Оставили на прощание огромные чаевые — пять евро, одной хрустящей бумажкой.
Вообще, когда я в Европе, первое время оставляю чаевые как в Нью-Йорке — пятнадцать-двадцать процентов. Это очень быстро проходит. В последний день, сижу в кафе, откуда открывается такой вид, что можно вкусно не готовить. Откинулся на плетённую спинку и держу чашечку кофе двумя пальчиками. Подходит официант:
- Обедать будете?
- Мы подумаем.
Он хмыкает и выписывает квитанцию. Холли говорит, неуверенно:
- Надо оставить тип.
Порылся в карманах — пятьдесят, двадцать, пять и два евроцента. Оставил двадцать, пять и два. Вернулся и забрал двадцать.
Возвращаюсь в Нью-Йорк, сажусь жрать, приносят счёт — и на нём, для математиков с ограниченными возможностями, сразу любезно обозначено сколько будет 20%, 25% или 30% от всей суммы. После европейских чаевых, от наших — судороги в мышцах и покалывает кое-где.
Холли говорит:
- Сходи на массаж.
Если захотите хороший, энергичный массаж в Нью-Йорке, найдите Чайна-таун, оттуда сверните в сторону Канал-стрит, поймайте такси — и в аэропорт. А там — эй, мистер, вы куда? - и вы в Берлине. Перекусите где-нибудь (если нужно, расскажу где) и обратно, в терминал. Там, в очереди на улёт, вас случайным образом выведут на контрольный досмотр, тщательный, с облегчением, даже если вы никакой не террорист, а — как я. Каждый раз когда я улетаю из Берлина, меня так случайно выбирают.
А в этот раз: прошел металлоискатель, стою — шнурки развязаны, в кулаке сиротливо повис ремень. Оглянулся по сторонам, понуро собрал ручную кладь и пошаркал дальше, никому ненужный. И вдруг:
- Господин! Мистер! Херр!
Бежит фелдфебл-их-дир-хелфен, аж погоны вспотели.
- Простите, мистерсдзе? Еле догнала вас. Вас — случайным образом — приглашают на тщательный контрольный досмотр.
Холли говорит:
- Не забудь ей оставить тип, за такое.
Если захотите в Берлине дать взятку сержантше при исполнении, постарайтесь наскрести больше чем семьдесят евроцентов.
- Херрсдзе, мелочью можете не тыкать, а положить вот в эту мисочку. А теперь — раскройте брюк и руки-по-швам. Приятного полёта!
Оставили на прощание огромные чаевые — пять евро, одной хрустящей бумажкой.
Вообще, когда я в Европе, первое время оставляю чаевые как в Нью-Йорке — пятнадцать-двадцать процентов. Это очень быстро проходит. В последний день, сижу в кафе, откуда открывается такой вид, что можно вкусно не готовить. Откинулся на плетённую спинку и держу чашечку кофе двумя пальчиками. Подходит официант:
- Обедать будете?
- Мы подумаем.
Он хмыкает и выписывает квитанцию. Холли говорит, неуверенно:
- Надо оставить тип.
Порылся в карманах — пятьдесят, двадцать, пять и два евроцента. Оставил двадцать, пять и два. Вернулся и забрал двадцать.
Возвращаюсь в Нью-Йорк, сажусь жрать, приносят счёт — и на нём, для математиков с ограниченными возможностями, сразу любезно обозначено сколько будет 20%, 25% или 30% от всей суммы. После европейских чаевых, от наших — судороги в мышцах и покалывает кое-где.
Холли говорит:
- Сходи на массаж.
Если захотите хороший, энергичный массаж в Нью-Йорке, найдите Чайна-таун, оттуда сверните в сторону Канал-стрит, поймайте такси — и в аэропорт. А там — эй, мистер, вы куда? - и вы в Берлине. Перекусите где-нибудь (если нужно, расскажу где) и обратно, в терминал. Там, в очереди на улёт, вас случайным образом выведут на контрольный досмотр, тщательный, с облегчением, даже если вы никакой не террорист, а — как я. Каждый раз когда я улетаю из Берлина, меня так случайно выбирают.
А в этот раз: прошел металлоискатель, стою — шнурки развязаны, в кулаке сиротливо повис ремень. Оглянулся по сторонам, понуро собрал ручную кладь и пошаркал дальше, никому ненужный. И вдруг:
- Господин! Мистер! Херр!
Бежит фелдфебл-их-дир-хелфен, аж погоны вспотели.
- Простите, мистерсдзе? Еле догнала вас. Вас — случайным образом — приглашают на тщательный контрольный досмотр.
Холли говорит:
- Не забудь ей оставить тип, за такое.
Если захотите в Берлине дать взятку сержантше при исполнении, постарайтесь наскрести больше чем семьдесят евроцентов.
- Херрсдзе, мелочью можете не тыкать, а положить вот в эту мисочку. А теперь — раскройте брюк и руки-по-швам. Приятного полёта!