Извращенцы в метро
Самый стрёмный конфликт произошел у меня в поезде ветки «F» Нью-Йоркского метро.
Захожу в вагон, сажусь. Прямо напротив меня сидят несколько девиц в нарядных платьицах, а рядом с ними — пухлый подросток ест мороженное. Я достаю телефон и быстренько делаю пару снимков.
- Эй ты! Немедленно сотри мою фотографию!
- Ты это мне? - с удивлением сказал я, хотя и слепому было ясно, что — да, мне.
- Тебе! Ты не имеешь права!
- Ты не прав, мальчик. Имею.
- Не имеешь!
- Имею!
- Не имеешь!
- Имею, бл...ин! Я имею право фотографировать любое лицо, находящееся в публичном пространстве, каким и является система метрополитена, без согласия данного лица, если эта фотография предназначена для моего частного использования!
- Ты что, законник?
- Ну да!
Мальчик на мгновение теряется.
- Нет, ты — сотри! Ты ведь не только меня, а еще и этих девушек фоткал!
Девочки насторожились. Чувствуя, что общественное мнение склоняется на его сторону, подросток вскочил и остановившись прямо у меня перед носом, продолжил:
- Чего это ты так стыдливо снимал их? Ты чего – извращенец? Извращенец! Стеснялся мол?
Стеснялся. Я вообще людей фотографировать стесняюсь. А некоторых — просто боюсь. Но вместо этого я ему сказал:
- Да пошел ты... мальчик.
- Да, действительно, - озаботились девицы, - сотри наши фотографии!
- С чего это вдруг? Имею право! Вы что, мою лекцию не слышали?
- Ну, просто так... будь милашкой... И мальчику будет приятно...
- Да ну его!
- Извращенец!
- Заткнись, щенок!
- Люди! Это — извращенец! - кричал подросток, размахивая руками с мороженным в такт ля верхней октавы, - он подкрадётся и сфотографирует вас в сортире!
Я был страшно напуган. Одно неловкое движение — и это мороженное будет у меня на майке. А мне её еще весь вечер носить. И завтра.
Я встал с места и малыш, испугавшись, отшатнулся. Еще бы, я оказался на голову выше. Поэтому я аж зауважал его, когда он не сдал позиций, а наоборот, начал орать:
- Сотри фотки! Немедленно сотри фотки! Немедленно сотри фотки! Немедленно...
Он истерически кричал, голос его перешел на визг, лицо налилось кровью и он с остервенением кусал мороженное. Сейчас он вот-вот на меня набросится. Я невозмутимо стоял — то есть, внешне невозмутимо, а внутренне обмирая: в этой драке мне никогда не выиграть. С ужасом представил себе завтрашнюю Нью-Йорк Пост: «Солидный мужчина побил пухлого подростка» или «Солидный мужчина побит пухлым подростком». Что, в общем-то значит одно и то же: солидный мужчина — дурак.
Тут поезд въехал на станцию и его группа поддержки ойкнула и выбежала из вагона. Мальчик тут же сдулся, упал на сиденье и достал телефон:
- Раз так, то я тебя буду фотографировать!
Следующие две остановки, я ему гламурно позировал, аж чуть свою не проехал. Пришлось позорно бежать с поля боя под крики: «Беги, беги! Извращенец!»
Фотка та, кстати, совсем не получилась.
Захожу в вагон, сажусь. Прямо напротив меня сидят несколько девиц в нарядных платьицах, а рядом с ними — пухлый подросток ест мороженное. Я достаю телефон и быстренько делаю пару снимков.
- Эй ты! Немедленно сотри мою фотографию!
- Ты это мне? - с удивлением сказал я, хотя и слепому было ясно, что — да, мне.
- Тебе! Ты не имеешь права!
- Ты не прав, мальчик. Имею.
- Не имеешь!
- Имею!
- Не имеешь!
- Имею, бл...ин! Я имею право фотографировать любое лицо, находящееся в публичном пространстве, каким и является система метрополитена, без согласия данного лица, если эта фотография предназначена для моего частного использования!
- Ты что, законник?
- Ну да!
Мальчик на мгновение теряется.
- Нет, ты — сотри! Ты ведь не только меня, а еще и этих девушек фоткал!
Девочки насторожились. Чувствуя, что общественное мнение склоняется на его сторону, подросток вскочил и остановившись прямо у меня перед носом, продолжил:
- Чего это ты так стыдливо снимал их? Ты чего – извращенец? Извращенец! Стеснялся мол?
Стеснялся. Я вообще людей фотографировать стесняюсь. А некоторых — просто боюсь. Но вместо этого я ему сказал:
- Да пошел ты... мальчик.
- Да, действительно, - озаботились девицы, - сотри наши фотографии!
- С чего это вдруг? Имею право! Вы что, мою лекцию не слышали?
- Ну, просто так... будь милашкой... И мальчику будет приятно...
- Да ну его!
- Извращенец!
- Заткнись, щенок!
- Люди! Это — извращенец! - кричал подросток, размахивая руками с мороженным в такт ля верхней октавы, - он подкрадётся и сфотографирует вас в сортире!
Я был страшно напуган. Одно неловкое движение — и это мороженное будет у меня на майке. А мне её еще весь вечер носить. И завтра.
Я встал с места и малыш, испугавшись, отшатнулся. Еще бы, я оказался на голову выше. Поэтому я аж зауважал его, когда он не сдал позиций, а наоборот, начал орать:
- Сотри фотки! Немедленно сотри фотки! Немедленно сотри фотки! Немедленно...
Он истерически кричал, голос его перешел на визг, лицо налилось кровью и он с остервенением кусал мороженное. Сейчас он вот-вот на меня набросится. Я невозмутимо стоял — то есть, внешне невозмутимо, а внутренне обмирая: в этой драке мне никогда не выиграть. С ужасом представил себе завтрашнюю Нью-Йорк Пост: «Солидный мужчина побил пухлого подростка» или «Солидный мужчина побит пухлым подростком». Что, в общем-то значит одно и то же: солидный мужчина — дурак.
Тут поезд въехал на станцию и его группа поддержки ойкнула и выбежала из вагона. Мальчик тут же сдулся, упал на сиденье и достал телефон:
- Раз так, то я тебя буду фотографировать!
Следующие две остановки, я ему гламурно позировал, аж чуть свою не проехал. Пришлось позорно бежать с поля боя под крики: «Беги, беги! Извращенец!»
Фотка та, кстати, совсем не получилась.