sdze (sdze) wrote,
sdze
sdze

Свингеры

   Пьяные люди, всё же, очень смешные.

   Сидит дядечка, за стойкой от симпатичной барвуменши:

   - Я тебя так люблю, так люблю!.. Как дочку! - икнул, и — Обнял бы тебя, зацеловал бы, облизал бы всю... содрал бы всю одежду...

   - И я тебя люблю, мой лысик! Повторить заказ?

   В пятницу весь Нижний Ист-Сайд шляется по барам, чтобы набраться храбрости (или бодрости), чтобы потом зацеловать, содрать одежду и так далее. Некоторые эту промежуточную ступень пропускают вообще. Сегодня, одним из них буду я.

Свингеры   Клео выпорхнула из барного сортира, взяла меня под руку и через пять минут мы стучимся в типичную нью-йоркскую обшарпанную дверь. Никто не открывает. Клео нервно набирает номер.

   - Можно подтвердить адрес? Да, Клео. Да, я зарегистрировалась через свингер-сошиал. Как-как?..

   Она сконфуженно убирает телефон и нажимает на дверную ручку. Дверь, оказывается, была открыта.

   В Нью-Йорке есть много свингерских клубов разной степени эксклюзивности. Этот открыт для всех — при условии, что все приходят парами или одинокими женщинами. Над башкой устрашающего вида вышибалы: «добро пожаловать в уютное местечко, куда мальчики и девочки всех возрастов всегда могут завалиться, чтобы узнать друг друга получше». Тот зубасто улыбается: проходи, мол.

   Уютное местечко занимает три этажа. На первом: танц-пол и бар. Алкоголь не продают, но можно принести с собой, а заведение любезно предоставляет пластиковые стаканчики, кока-колу, чипсы и человека за баром, который тебе нальёт из твоей собственной бутылки. На каждой бутылке наклеена бумажка с именем владельца, что немедленно напомнило мне наш холодильник из универской общаги, где на колбасе было написано: «вадик», а на молоке: «еще раз тронешь, убью!» Но, я отвлекся.

   На втором этаже частные комнаты; в каждой по ложу. На третьем: куча большущих кроватей, на которых дядечки со сморщенными от напряжения задницами узнают получше своих подруг. Или чужих подруг, в толпе непонятно. Кровати самые обыкновенные: пружинный матрас, натяжные простынки. Из бордовых бархатных занавесок по-домашнему урчат кондеи. Уютненько.

   Вокруг танц-пола жмутся новоприбывшие. Стесняются.

   - Пойди, познакомься вон с тем парнем, похожим на Эштона Кутчера, разговори его, у тебя это хорошо получается. Глянь, какая у него девушка! Какая попа у неё! Расслабятся — потащим их наверх!

   Это, кстати не я сказал, а Клео. Ей нравятся девушки, впрочем и парней она любит, а секс — просто обожает. Клео аж четыре года назад выписалась из наркодиспансера и с тех пор — ни-ни. И алкоголя — ни капли. Местные анонимные алкоголики выкатывают её, когда требуется фотогеничная история успеха. Поэтому у Клео в жизни осталось только две радости: борьба с наркотиками и потрахаться.

   Разговорились. Милейшая парочка, многолетние отношения, нет, у нас всё хорошо, просто пришли, почему бы и нет, мы открыты новым впечатлениям, не питекантропы ведь какие-то. Нервно улыбаются, шарахаются от каждого резкого движения, как партизанен.

   - Ладно, пусть пока потусуют здесь сами, - шепнула мне Клео, - пойдём наверх.

   Наверху, голый чувак трахал девицу, вздёрнутую на бордовую, бархатную дыбу (блин, почему всё в таких местах обито бардовым бархатом?). Она так орала, что все эротоманы вокруг начали подмахивать в такт. Круг зрителей томно комментировал:

   - Ой, какая она красивенькая! Куколка!.. Ой, какая у неё попочка! Глянь, как ей хорошо... ой, щас брызнет... Дай погладить, можно? Ты сладкий.

   Ни интонацией, ни текстом это не отличалось от того, что говорят тётки, собравшиеся вокруг малыша. Я даже не успел как следует эту мысль додумать, как Клео продралась через сплетенье тел, спросила у чувака: можно? (тот ритмично и прерывисто кивнул) и, отклянчив попу, ринулась в бой.

   Вообще, придти на секс-вечеринку с симпатичной бисексуальной негритянкой это типа, как явиться на съезд толкиенистов с настоящим драконом. Или на слёт КСП — с живым Окуджавой. Популярность гарантирована. Очень быстро я перезнакомился со всеми с нашей кровати. Все — парочки, дети разных народов. Одни шляются из клуба в клуб, для других, это — редкий семейный праздник. Все дядечки дружелюбны (как сантехники в порнофильмах), расслаблены. В свальной любви следуют желаниям подруг — те решают, с кем и как.

   К новичкам не пристают; те, освоившись начинают приставать сами. Новички парочками сидят по углам комнаты и пялятся на всё это безобразие. Как правило, оба нервничают: у него горят глаза и дёргаются руки, она решает сколько из всего этого она ему припомнит завтра. Всё зависит от неё. Если ей кто-то понравится, у старожил появятся новые друзья.

   Клео всё-ж умудрилась растормошить Эштон Кутчера с подругой и затащить их наверх. Подруга лежала на спине и всем телом выражала безусловное одобрение происходящему. Иногда Клео выныривала из под ниже пояса, гладила подругу по башке и спрашивала:

   - Ну, как тебе? Чё, первый раз с девочкой? А вы что лежите? Поцелуйтесь.

Эштон стеснительно сказал, что он — не по этому делу. Нет, правда, совсем, не по этому.

   - Да ну, ей всё равно не объяснишь, - сказал я, - но, не переживай, я и сам не по этому делу. Так что, заставлять не буду.

   Тот благодарно кивнул. А вам, наверное, интересно узнать что ж дальше там было. Интересно ведь, да? Всё-же, озабоченные люди очень смешные.

Tags: нью-йорк
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments