sdze (sdze) wrote,
sdze
sdze

Великий иммигрантский роман


Из фэйсбука:

- Обсуждаем сюжет новой книги. Рабочее название
"Русская дискотека в синагоге на 9 мая."
- Правильно! Великий иммигрантский роман сам себя не напишет.



   Сколько томных вечеров я провел, обсуждая затейливость своей родословной! Еврей, жил в Грузии, говорю по-русски, вырос и учился в Нью-Йорке. Кто я? Где я? Рядом, такие же, на грамотном английском, смаковали умение завязывать пионэрский галстук и наизусть – «Тайну третьей планеты». Неужели, никто не возьмётся описать все эти дивные ракурсы, мысли, которые возникают от проталкивания реальности сквозь нашу охуенную многогранность?

   Не отшучивайтесь. Не говорите, что вы - это несерьезно. Втайне, каждый из нас думал: а не я ли? А не про меня ли? Теперь понимаю — не про меня.

   В школе со мной учился один кекс, звали его Пашка-Тормозок. Рост ниже среднего, тушка пингвинья, глазки-ё. После ежедневных школьных фиаско, он всегда находился в папином продуктовом магазине на Брайтоне, бегал с ящиками, важно стоял за кассой. Великий иммигрантский роман нашего поколения — это про него.

   В начале, там будет отрочество Пашки-Тормозка. Стремительное пикирование Пашкиного папы от бердичевского зав-складом до продуктового магазина. Брайтон. Неразделенная любовь к итальянцам и разделённая нелюбовь к неграм. Быт и бизнес туземцев: продуктовый магазин Интернэшнл Фуд Белая Акация; - Девушка, у вас есть мозги?.. Супермаркет Интернэшнл Фуд Южный; - Сегодня — только куриные. Вам наслайсикать или писиком заберёте?.. И самый главный продуктовый супермаркет: просто Интернэшнл Фуд. Медикейд. Бордвок.

   Юность Пашки. Освоение калькулятора и кассы. Драки с неграми и испанцами. Первая подержанная Ниссан-Максима. Бордвок. Русские рестораны. А я сяду в кабриолет. Первое за вождение в нетрезвом виде. «Я тебе тачку купил, я и продам, сучёныш!» - но, дал деньги на пашкин собственный бизнес.

   Пашка не заморачивается, почему он ценит «Батяня-комбат», ходит в синагогу на Йом-Киппур, симпатизирует республиканцам, так как понаехали тут, ходит в баню и в основном разговаривает на русском и ломаном испанском с гастарбайтерами. Он напряженно думает, как ему назвать его первый продуктовый магазин.

   Дальше можно так:

   Свадьба в татьяне, с кобзоновым раввином. Растёт сын. Три магазина. Успешные друзья садятся за авто-страховку, выходят и опять садятся за медикейд. Отцы и дети: сын хочет свой бизнес, Пашка: только в лойеры! Экзамены в юридический сыном провалены — или саботирует, или гены. Пашку ловят на попытке дать взятку профессору из приёмной комиссии. Тот отлегко-испугивается, а Пашку депортируют — так и не сдал на гражданство, чтобы не ходить на джури-дьюти.

   Пожилой Пашка — рост ниже среднего, тушка пингвинья, глазки-ё — оказывается в раздираемой Украине, где толком и не жил никогда. Тут бы и мысли, и осознание реальности в конфликте с собственной многогранностью, в общем: чужой среди своих, но Пашка и здесь свой в доску, даже еще своее: ведь он Американец, Бизнесмен! В результате нескольких афер Пашка садится и подхватывает туберкулёз.

   В это время представитель крупного НГО по нераспространению туберкулёза, приезжает на Украину. Встреча в тюрьме. Сквозь кашель — история с биографией. Катарсис какой нибудь. Не изнутри Пашки, а навязанный автором...

   Минус в том, что такой роман уже сто раз написан. Плюс: да и писать его не надо. Мы всё равно никогда не напишем про Пашку-Тормозка. А он никогда не пойдёт к нам на русскую дискотеку в синагоге на 9-е мая. На дискотеку в синагогу? Что это, бля, за дискотека такая — для лохов...
Tags: нью-йорк, юность
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments