Кукла
Её притащил Серега. Смешно-раскрашенное лицо, глаза нарисованы немножко шире чем следовало-бы. Выражение лица глупое - настолько, что кажется будто рот открыт, хотя, никакого рта нет - так, бутончик красной краской намалёван. Одета в какие-то яркие цветные лоскутки, типа русское народное платье. Сантиметров сорок так. В руках податлива - сделана из глины какой-то или пластилина, а лето-то жаркое выдалось.
В общем, посадили мы её перед нами на стол и давай её достоинства обсуждать - ну, мол, всё что там выше написано. А она сидит, сгорбившись в своих тряпках, ничего не отвечает конечно-же. Вдруг, смотрю - во рту у неё розовая полоска язычка промелькнула. Моргнул - и нет ничего. Украдкой смотрю на Серегу - заметил-ли? - а он на меня как-раз украдкой смотрит. Тут-то я на себе ещё один взгляд поймал.
С грохотом отлетели стулья. Отдышались, робко присели обратно. Смотрим на нее - сидит как и сидела, краска аляповатая, глаза грубо прорисованы, один даже нарисован косо совсем - мы даже не заметили, когда он на нас опять посмотрел - цепко, изучающе. Дрожащими руками я схватил подушку и прижал её подушкой к столу - прижал и надавил крепко. Когда, через пару минут набрался храбрости, под подушкой лежала лишь мёртвая кукла - нос свёрнут набок, тело под платьем смялось. На смену ужасу пришёл стыд.
Серега ушёл и оставил меня наедине с ней. Я сидел и смотрел на кучу мятых тряпок на столе и вдруг всё заволокло красной пеленой. Я набрал номер: приезжайте, я совершил убийство. Вокруг меня раздавались возмущённые шаги полицейских. Вы знаете, что бывает за ложный вызов? Перед тем, как уйти, один из них поднял куклу и с силой швырнул её об стенку - с тихим всхлипом она упала за диван.
Потом наступила длинная полосатая ночь - в тусклом тумане иногда мелькали тени друзей, но потом растворились и они.
Когда туман немного рассеялся, я провёл ладонью по лицу - наощупь оно казалось чужим и скомканным. Я неумело оглянулся: на столике возле дивана стоял частокол из пластиковых цилиндриков с белыми таблетками. Рядом с таблетками стоял стакан, в котором плавали зубы. В ужасе, привычным движением я взял зубы и засунул их себе в рот - они больно стали на место и лицо моё распрямилось. Попытавшись встать, я упал и ударился головой об пол. Лёжа возле дивана, я увидел в глубине под ножками ворох пыльных тряпок.
Негнущимися, узловатыми пальцами я гладил мятое тельце под старыми лоскутками. Пластилин легко поддавался и кукла распрямлялась в своём нелепом платье. Из-под пальцев, на меня посмотрел плохо нарисованный глаз. Я понял, что прощён. Горячие слёзы тяжело капали мне на руки, разгоняя мóрок.
В общем, посадили мы её перед нами на стол и давай её достоинства обсуждать - ну, мол, всё что там выше написано. А она сидит, сгорбившись в своих тряпках, ничего не отвечает конечно-же. Вдруг, смотрю - во рту у неё розовая полоска язычка промелькнула. Моргнул - и нет ничего. Украдкой смотрю на Серегу - заметил-ли? - а он на меня как-раз украдкой смотрит. Тут-то я на себе ещё один взгляд поймал.
С грохотом отлетели стулья. Отдышались, робко присели обратно. Смотрим на нее - сидит как и сидела, краска аляповатая, глаза грубо прорисованы, один даже нарисован косо совсем - мы даже не заметили, когда он на нас опять посмотрел - цепко, изучающе. Дрожащими руками я схватил подушку и прижал её подушкой к столу - прижал и надавил крепко. Когда, через пару минут набрался храбрости, под подушкой лежала лишь мёртвая кукла - нос свёрнут набок, тело под платьем смялось. На смену ужасу пришёл стыд.
Серега ушёл и оставил меня наедине с ней. Я сидел и смотрел на кучу мятых тряпок на столе и вдруг всё заволокло красной пеленой. Я набрал номер: приезжайте, я совершил убийство. Вокруг меня раздавались возмущённые шаги полицейских. Вы знаете, что бывает за ложный вызов? Перед тем, как уйти, один из них поднял куклу и с силой швырнул её об стенку - с тихим всхлипом она упала за диван.
Потом наступила длинная полосатая ночь - в тусклом тумане иногда мелькали тени друзей, но потом растворились и они.
Когда туман немного рассеялся, я провёл ладонью по лицу - наощупь оно казалось чужим и скомканным. Я неумело оглянулся: на столике возле дивана стоял частокол из пластиковых цилиндриков с белыми таблетками. Рядом с таблетками стоял стакан, в котором плавали зубы. В ужасе, привычным движением я взял зубы и засунул их себе в рот - они больно стали на место и лицо моё распрямилось. Попытавшись встать, я упал и ударился головой об пол. Лёжа возле дивана, я увидел в глубине под ножками ворох пыльных тряпок.
Негнущимися, узловатыми пальцами я гладил мятое тельце под старыми лоскутками. Пластилин легко поддавался и кукла распрямлялась в своём нелепом платье. Из-под пальцев, на меня посмотрел плохо нарисованный глаз. Я понял, что прощён. Горячие слёзы тяжело капали мне на руки, разгоняя мóрок.