Секрет работоспособности
Чужая душа — потемки.
До удара салатом в лицо, есть множество оттенков, которые сходят за абсолютно нормальное поведение. Есть куча людей, которые мычат, говорят сбивчиво, спотыкаются на ровном месте и настроение хорошее — а за воротником у них вообще ни капли. А некоторые другие наоборот: внутри — проспиртованные младенцы, а снаружи — королевы англии.
А наверняка определят, разве что только родные и близкие. Хотя, нет — и они, вряд ли. Помню, подростком, приходил домой поздно и родители выкрикивали меня, пока я в темноте крался мимо их спальни:
— Яша!
— У-мм-хмм?..
— Не курил?
— Да вы че!
— Скажи «шла саша по щоссе...»
И так ни разу и не раскололи. И это — родные мама с папой!
К чему я это: в детстве, как и любой хороший мальчик, я знал, что наркотики — это для выходных, а на работе — ни-ни. Неделя начиналась в жутчайшей депрессии от внезапной смены часовых поясов. Любая мысль о прямых рабочих обязанностях вызывала резкую тошноту. Весь вторник проходил в стадии принятия, и где-то к полудню среды, я уже мог совершать легкие созидательные движения — конечно же, с перерывами на перекур. В четверг, все рабочие навыки наработанные в среду, вымывались предвкушением пятницы. А уж про пятницу и говорить-то нечего — в пятницу никто, никогда и не работал, сами знаете. После правильно проведенных выходных, цикл повторялся.
Пока, в один прекрасный день, меня не осенило: если даже единоутробные мама с папой не могут определить что там у меня внутри, значит для сослуживцев и начальников, я вообще — черный квадрат. Короче, как только научился не доводить до салата в лицо, моя работоспособность немедленно поперла вверх.
Разумеется, я не про алкоголь — хотя, если б у меня не было порошков и таблеток, пришлось бы и пить. Удивительно наша жизнь устроена: есть куча приспособлений облегчающих жизнь тела в этом мире, типа штанов, вилки или горячей ванны, но как только дело доходит до бессмертной души, то считается что она должна голой встречать превратности судьбы, вооруженной только хохмами из Библии и редкой рюмкой водки.
Теперь на работе, я слыву смешливым, забывчивым эксцентриком. Но зато — с понедельника по пятницу, полный рабочий день! А когда рабочий день заканчивается... Друзья говорят:
— Может хватит тебе уже?
— В смысле? А что мне еще делать-то?
— А ты пиши. Заместительная терапия, типа. Хотя бы один раз, хотя бы сегодня, а?
— Ладно, — говорю, — попробую.
До удара салатом в лицо, есть множество оттенков, которые сходят за абсолютно нормальное поведение. Есть куча людей, которые мычат, говорят сбивчиво, спотыкаются на ровном месте и настроение хорошее — а за воротником у них вообще ни капли. А некоторые другие наоборот: внутри — проспиртованные младенцы, а снаружи — королевы англии.
А наверняка определят, разве что только родные и близкие. Хотя, нет — и они, вряд ли. Помню, подростком, приходил домой поздно и родители выкрикивали меня, пока я в темноте крался мимо их спальни:
— Яша!
— У-мм-хмм?..
— Не курил?
— Да вы че!
— Скажи «шла саша по щоссе...»
И так ни разу и не раскололи. И это — родные мама с папой!
К чему я это: в детстве, как и любой хороший мальчик, я знал, что наркотики — это для выходных, а на работе — ни-ни. Неделя начиналась в жутчайшей депрессии от внезапной смены часовых поясов. Любая мысль о прямых рабочих обязанностях вызывала резкую тошноту. Весь вторник проходил в стадии принятия, и где-то к полудню среды, я уже мог совершать легкие созидательные движения — конечно же, с перерывами на перекур. В четверг, все рабочие навыки наработанные в среду, вымывались предвкушением пятницы. А уж про пятницу и говорить-то нечего — в пятницу никто, никогда и не работал, сами знаете. После правильно проведенных выходных, цикл повторялся.
Пока, в один прекрасный день, меня не осенило: если даже единоутробные мама с папой не могут определить что там у меня внутри, значит для сослуживцев и начальников, я вообще — черный квадрат. Короче, как только научился не доводить до салата в лицо, моя работоспособность немедленно поперла вверх.
Разумеется, я не про алкоголь — хотя, если б у меня не было порошков и таблеток, пришлось бы и пить. Удивительно наша жизнь устроена: есть куча приспособлений облегчающих жизнь тела в этом мире, типа штанов, вилки или горячей ванны, но как только дело доходит до бессмертной души, то считается что она должна голой встречать превратности судьбы, вооруженной только хохмами из Библии и редкой рюмкой водки.
Теперь на работе, я слыву смешливым, забывчивым эксцентриком. Но зато — с понедельника по пятницу, полный рабочий день! А когда рабочий день заканчивается... Друзья говорят:
— Может хватит тебе уже?
— В смысле? А что мне еще делать-то?
— А ты пиши. Заместительная терапия, типа. Хотя бы один раз, хотя бы сегодня, а?
— Ладно, — говорю, — попробую.