sdze (sdze) wrote,
sdze
sdze

(Еще один) Яшин обычный день в Нью-Йорке

Написал еще один пост в сообщество odin_moy_den. Пусть тут повисит копия, для тех, кому неохота ходить по ссылкам. В общем:


Еще один самый обычный день в Нью-Йорке

Привет, меня зовут Яша, мне 38 лет и я живу в Нью-Йорке. Я уже появлялся в этом замечательном сообществе - тут: Самый обычный день в Нью-Йорке - и тут: Один день туриста в Калькутте. Сегодня, будет еще один мой, самый обычный, будний день — четверг, 15 декабря.





8:30 утра.

1.


9:45 утра. Блин! Буквально на секунду глаза закрыл! Блин, блин! Выпрыгиваю из кровати.

2.


На пути в сортир, спотыкаюсь о кота.

3.


Коту уже почти 17 лет и на такие глупости он даже внимания не обращает. Он просыпается, становится на четвереньки и, кряхтя (артрит!), идет к пустой миске. Уже выходя за дверь, я вспоминаю его — и награждаю банкой вонючей, кошачьей еды.

Сегодня никаких томных прогулок до работы, никаких велосипедов. Во первых — холодно; во вторых — у меня судебное слушание в 10:30 и я уже опаздываю. Лавируя между прохожими, дорожными рабочими и велосипедистами, бегу на метро.

4.


Прямо возле входа в станцию, небритый Джерри угрюмо открывает свой газетный ларек. А ведь всего пару лет назад, он мог лишь мечтать об этом: при предыдущей городской администрации, он проспал какой-то там платёж и его выперли с работы. Просьбы, петиции и жалобы ухали в недра бюрократического аппарата как в черную дыру. Ушел старый мэр, пришел новый. Его подкараулил Джеррин адвокат и — на следующее-же утро, сияющий Джерри сидел посреди жвачек, бутылок с кока-колой и газет — на каждой из которых светились его - и мэрская - физиономии.

Постепенно, Джерри сиял все слабее, приходил на работу все позже, пока совсем не перестал успевать на самую жирную, утреннюю волну планктона. Вот, еле-еле теперь открывается в десять.

5.


На станции греются бездомные, праздно шляются рабочие, похожие на пингвинов в спасательных жилетах, озираются туристы. Подъезжает поезд: туристы и я забегаем вовнутрь; бомжи и рабочие остаются позади.

6.


10:30 утра. Судебное слушание (а, да! я — иммиграционный адвокат, или, как говорит бабушка: «помогаю террористам приехать в эту страну») уже должно начаться, но я все еще в очереди на вход. Огромный сорокаэтажный улей был построен федералами еще в 60-х и теперь служит пристанищем для различных правительственных учреждений — администрации социального страхования, ФБР, иммиграционной службы, федеральных и депортационных судов.

7.


Перед зданием мёрзнет лента из полусотни человек в чалмах, в теплых куртках поверх цветастых халатов, в набедренных повязках. Ну, это я приврал, конечно. Все уже носят трусы, наверное.

Прохожу секьюрити-контроль, поднимаюсь на свой этаж, захожу в зал заседаний. Зал — это такая комнатка, где помещаются человек десять из публики, судья, прокурор, человек, которого пытаются депортировать и я.

8.


Только захожу, судья — мне: «Что, уважаемый защитник, решили что галстук вам больше носить не обязательно?» Извиняюсь и быстро продеваю башку в петлю галстука — еще не хватало разозлить судью: ей сегодня выносить решение по откровенно «слабому» делу. Очень надеюсь на её добрую волю, хорошее настроение и здоровье.

9.


Мой клиент заметно нервничает: через час он либо выйдет из этой комнаты со статусом беженца, либо с приказом о депортации. Судья медленно, медленно зачитывает своё решение. Где-то к середине, я начинаю понимать, что мы выиграли. Мой клиент еще не знает об этом — язык делопроизводства тяжеловесен и загадочен. Я не отвожу от него глаз — хочу увидеть выражение его лица, когда он поймет, что все страхи и волнения последних нескольких лет уже позади. И вот — после слов «удовлетворить прошение...», глаза его расширяются, он делает глубокий, прерывистый вдох и плачет.

10.


На выходе из суда, я останавливаюсь и глотаю неожиданно вкусный холодный воздух. Кстати, уже пол-первого — самое время пожрать. Быстро перечислив в уме скудные дары тошниловок Манхеттенского даунтауна, я ныряю в метро и выныриваю уже прямо рядом с офисом компании, название которой известно всему миру.

11.


Стою в фойе, жду. Наконец-то, спускается человек, название которого известно — пусть не всему миру, но нескольким тысячам читателей его трэвэл-жж, что тоже, согласитесь, ничего так. Лифт тащит нас в недра программистского рая, а levik спрашивает меня, че это я в костюме, не заболел-ли. Моя обычная форма одежды - джинсы и рваные майки. Красив, ведь, правда? - спрашиваю.

12.


Заходим в кафетерий, заставленный корытами со всякой всячиной — вокруг них пасутся лучшие умы нашего города. Огибаю умы и набираю себе — два вида яищни, картошечки, и еще — омлетик. С утра не позавтракал и вот, теперь — гештальт бурчит. Лёва неодобрительно фотографирует мою тарелку. Я – в отместку — его всего, целиком.

13.


Садимся, болтаем о жизни. В данном случае: "о жизни" - значит: о Лёве. Он долго рассказывает про то, как он только-что вернулся из Кинг-конга, как он собирается поехать в Пеньпнём и про то, какая рожа у меня сегодня испитая. В какой-то момент он теряет бдительность и спрашивает как дела. Я выдаю ему самые пошлые истории с udaffa, с собой в главной роли.

После еды, Лёва проводит меня по бесконечным кафешкам, игровым комнатам, спортзалам, массажным кабинетам... Вааще не понимаю, когда они тут работают — что немедленно Лёве и высказываю. Он это пропускает мимо ушей, так как за последние 25 лет допилил игнор моих мудрых мыслей до полного совершенства. Многое в жж уже было написано про построение коммунизма в одном, отдельно взятом Гугле, так что повторяться не буду. Пропетляв по коммунизму пару километров, он выводит меня на веранду — от вида и ветра у меня волосы встают дыбом и страшно чешется селфификатор.

14.


Лёва смотрит на меня, типа: пора-мол. Щелкаю его на прощание; он говорит, что фотка кошмарная, ни в коем случае не ставь её никуда. Торжественно обещаю никуда не ставить.

15.


Два часа десять минут буднего времени.

16.


Получаю смс: «Ну где-же ты? Я жду тебя на Бродвей, дом 225, прямо в фойе. Приезжай быстрее.»

17.


Ныряю в метро, как раз подходит экспресс и мчит меня мимо промежуточных станций, на которых молчаливые шеренги незнакомцев стоят и смотрят мне вслед.

18.


Приезжаю на 225 Бродвей. Мужик нетерпеливо шагающий взад и вперед по натертому каменному полу фойе дома 225 подбегает ко мне, хватает за локоть и шипит: «Ну что-же ты? Такое место замечательное! И цена как раз тебе подходит. Пошли быстрее!»

19.


Мужик — мой брокер. Он подыскивает мне новый офис — старый нам уже жмёт. Уже месяц мы обходим с ним различные офисные здания Нью-Йоркского даунтауна, но пока ничего внятного не увидели. Так и в этот раз.

- Нет, - говорю, - не подходит.

- Почему? Ты не смотри на этот кошмарный ремонт. Администрация тебе тут все поменяет, а если подпишешь контракт лет на десять - я тебе еще и несколько бесплатных месяцев выбью.

Администратор здания согласно кивает, но смотрит скептически.

20.


- Ребята, - говорю, - дело не в ремонте! Вы посмотрите — офис в конце длинного узкого коридора! Прямо рядом с сортиром! Клиенты ко мне просто не протиснутся, а те что протиснутся, очень об этом пожалеют!

Администратор здания снова согласно кивает. Нет, так нет. Думаю, он это слышит не первый раз. Мой брокер спрашивает администратора:

- А коридор никак нельзя расширить?.. Сортир убрать или подвинуть?..

Мы весело хохочем, прощаемся, и брокер ведет меня сватать следующий небоскреб.

21.


Нет, не этот. В этом селятся солидные дяди, а не мелкая сошка, типа меня. Рядом.

22.


Поднимаемся на 7 этаж. «Глянь какой вид!» шепчет брокер. Вид действительно отличный.

23.


И офис шикарный — просторный, светлый.

- Сколько? - спрашиваю.

...С понурым видом, тяжело переставляя ноги, выходим на улицу.

- Ладно, - хмуро говорит брокер, - нарою тебе еще чего-нибудь и звякну.

Когда я выхожу из метро уже начинает темнеть.

24.


Захожу к себе, проверяю почту, перезваниваю клиентам. Заходит секретарша и бросает мне пакет документов. Я подписываю там, где печатными буквами встречается моё имя и отдаю пакет обратно. Решаю, что мой рабочий день уже закончен. Прощаюсь с секретаршей и выхожу из офиса. На улице темно, холодно.

25.


Самое время прогуляться. Народу немного — все сразу ныряют в подземку или, короткими перебежками, снуют из магазина в магазин.

26.


Редкие прохожие смотрят на меня как на сумасшедшего. Сами такие.

27.


Дохожу до рождественской ярмарки на Юнион Сквер, покупаю себе пожрать. Здесь — движуха; морозоустойчивые туристы делают вид, что прогуливаются:

28.


Иду домой.

29.


Я полон планов на вечер. Щас как пожру! Как посмотрю что-нибудь! Ка-ак засну! Вдруг — звонок:

- Слушай, можно я у тебя останусь сегодня? Завтра ранняя сходка на работе и от тебя ближе. Да и вообще - я соскууучилась, сто лет тебя не видела.

- Приходи, конечно. Если приставать не будешь.

- Да кому ты нужен!

30.


Батареи жарко посвистывают, кот сладко похрапывает, а мы уже на второй бутылке. Под нами, по дну каньона из домов на Второй авеню, громыхает мусороуборочная машина. Пора спать. Иди чистить зубы, говорю, а сам, пока занят сортир, открываю фэйсбук. Там трам-па-пам-пам трамп и френда, уверяющая, что женщина в длинной юбке — заземляется, а без неё — электризуется. Закрываю фэйсбук и иду умываться.

31.


Ныряю в прохладные простыни, там подруга уже конфисковала мою подушку и две-трети одеяла. Лежу, жду когда приставать начнет.

32.


Всё жду.

33.


Жду.

34.
Tags: нью-йорк

Recent Posts from This Journal

  • Нью-Йорк, Стай-таун

    Кривое зеркало

  • Письмо подруге

    ...Сорри, что долго не отвечал. Ты сама написала: «да — мечусь, да — страдаю, но — сам же знаешь — это для меня обычное дело. И через две недели так…

  • Одна-единственная

    «Привет, привет, очень классная страничка у тебя тут. Как вообще день проходит?» пишите вы ей и — забываете. Проходит день, другой и - вдруг:…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 20 comments